НЕНАЧЕРЧЕННАЯ АРХИТЕКТУРА ГОРОДА

  Архитектурная мастерская Трофимовых была создана в 1989 году и утвердилась в формате семейного предприятия. Первоначально как кооператив «Архитектурное бюро», чуть позже в качестве персональной творческой мастерской и, наконец, в статусе ООО Архитектурная мастерская Трофимовых. Архитектор пишет пространственный сценарий жизни. Всем, кто избрал архитектуру своим основным занятием в жизни, я не перестаю давать один и тот же совет – проектируйте пространство и позабудьте о стенах. Оболочки появятся сами, чтобы защитить оставленное для жизни место. Создавайте сценарий движения и обстраивайте его подходящими к ситуации материалами. Растения, вода или камень одинаково успешно сыграют роль материальных преград и обрамят жизненное пространство человека, в котором ему комфортно существовать. Вся жизнь человека так или иначе связана с движением: он перемещается сам, переводит взгляд или обращается к воспоминаниям. Естественное движение никогда не бывает прямолинейным и не подразумевает повторов. Среда обитания – это ограниченное пространство для бесконечных вариаций всех видов движения. Любая застройка просуществует не менее ста лет. Как минимум четыре сменяющих друг друга поколения  по-разному организуют свою жизнь. Качество среды при этом напрямую зависит от ее универсальности и способности воспринять перемены. Универсальность создаваемого жизненного пространства является важнейшей целью архитектора. Архитектор влияет на первичную мотивацию. Я не сомневаюсь в  благих намерениях каждого  архитектора, который проводит первую линию на генеральном плане.  Не задумываясь о будущих ошибках, он концентрирует амбиции и здравый смысл, опыт и коммерческий расчет десятков людей. Пропорции энергетического коктейля, заводящего механизм будущей стройки, хорошо изучены, но поддаются корректировке. От микроскопической регулировки на самой ранней стадии может сильно зависеть конечный результат. Самоутверждение участников процесса – это необходимый, но опасный ингредиент, который улетучивается первым. Недостаток иных компонентов в этом случае быстро становится очевидным и в будущем обрекает архитектурный продукт на вечную реконструкцию. Архитектор проектирует. Городская ткань часто протирается, как плохо скроенные штаны. Сбитые углы проходных дворов, затоптанные газоны и пострадавшие пешеходы – это еще малая цена архитектурных ошибок. Если же горожанам повезет с архитектором… В гармоничном городе велик шанс рождения поэтически одаренных детей. Ущербная среда,напротив, калечит сознание и в худшем случае становится  материалом исследований психотерапевта. Традиция как форма существования. Поговорку «что русскому здорово, то немцу смерть» без всякой иронии нужно записать в строительные нормы. Разные люди даже расстояние до лица собеседника выбирают в соответствии со своим темпераментом, культурой и воспитанием. При этом не следует путать традиционный уклад жизни с привычкой к неудобствам. Так, серийный жилой дом в 22 этажа никак не может быть оправдан общинными предпочтениями наших предков. В гипертрофированном масштабе городской среды искажаются естественные и индивидуальные для каждой  группы людей характеристики пространства –«личное», «коммунальное», «общее», «ничейное». Истинно национальной архитектуру делает не декор, а соответствующее национальному характеру соотношение пространств. Задача архитектора состоит в точном определении этих границ. Вопрос на засыпку: личный опыт. Нет более отрезвляющего вопроса, чем фраза: «А сам-то как?». В контексте сказанного приведу два примера собственных построек. Пример 1. Жилой дом у Сосновского лесопарка как образец взаимодействия личного и общественного пространства. Архитектурное решение организуется символическим акцентом в виде скульптуры-флюгера на трубе вентиляционной шахты встроенного гаража. Здание вступает в диалог с парком, а заодно и с деревьями, реагируя на движение воздуха. Мягкие изгибы фасадов подчеркивают поворот улицы и сглаживают переход к зеленой стене парка. Каждая квартира имеет остекленный панорамный эркер с видом на парк. Верхние этажи (выше уровня деревьев) выполнены со сплошным стеклянным ограждением. Функциональные «излишества», повышающие качество жизни, легко были приняты заказчиком как прибавка к ценнику на квартиры. Каркасная схема позволяла каждому клиенту свободно расставить перегородки и самому определить планировку жилища. Были сохранены все деревья, даже расположенные вплотную к дому. В ситуации с парком сознательно размывалась граница коммунального придомового пространства. Пример 2. Реставрационно-хранительский центр Государственного Эрмитажа в Старой деревне целиком относится к категории общественного (имперского – в лучшем значении этого слова) пространства. К трем ранее построенным корпусам было необходимо добавить пять новых. Многофункциональный комплекс выстраивался как культурный центр на базе хранилища экспонатов с открытым доступом для посетителей. Выставочный, лекционный и образовательный блоки составили посетительскую зону, отделенную от зоны хранения с электронным контролем доступа. Пространственным центром комплекса стал овальный двор, вокруг которого сгруппировались основные общественные помещения. Ландшафт этого пространства был выстроен в виде озелененного амфитеатра со скульптурами, ставшим продолжением интерьера большого вестибюля. Планарное остекление служебного корпуса и витраж вестибюля придали ограждению двора коническую форму. Переход на уровне 4 этажа завершил формообразование пространства двора, который одновременно является зрительным продолжением вестибюля, местом отдыха и центром пространственной ориентации посетителей комплекса. Пространство перед входом с рабочим названием «Эрмитажная площадь» задумано в образе археологического парка. Искусственный волнообразный рельеф рассечен вертикальными подпорными стенками с отпечатками ископаемых артефактов. Членение ландшафта подчинено характеру движения по площади – в направлении входа, для прогулки и для транзитного пересечения. Общую тему задает гранитный портал, развернутый относительно главного реставрационно-хранительского корпуса. Асимметричная рама покрыта увеличенными репродукциями петроглифов – древних наскальных рисунков эпохи неолита с берегов Онежского озера и Белого моря. Портал представляется символом доисторического музея, сохранившего первые рисунки, сделанные людьми в каменном веке. Золотой куб главного корпуса ассоциативно напоминает шкатулку для драгоценностей. Архитектура функциональная и архитектура градоформирующая. Судьба квартала 32б, в котором расположено фондохранилище Эрмитажа, любопытна и поучительна. Нежилая зона между железной дорогой и Серафимовским кладбищем по генеральному плану города отводилась двум фабрикам и производственной базе музея. По прошествии 30 лет каркасы производственных зданий заполнились торговыми центрами, а  Эрмитаж создал музейный комплекс нового типа. Структура застройки сохранилась, но функция изменилась на диаметрально противоположную. Ресурс новой торговой функции в короткое время был исчерпан до конца, и только Эрмитажный центр обеспечил перспективу градостроительного развития квартала.